Донские слова

Донские говоры, часть восьмая

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:26:43 GMT

Таким образом, лексический состав современного донского казачьего диалекта, сохраняющий определенное сходство с лексикой родственных южнорусских говоров, в то же время отчасти отличается специфическими особенностями и представляет собой самостоятельную, своеобразную лексическую систему, не полностью совпадающую с системами других русских диалектов.

Словарь донских казачьих говоров составлен по дифференциальному принципу в нем отражены все типы диалектных номинативных единиц (слов и словосочетаний), а также диалектные значения общерусских слов.
Кроме специфических слов с диалектными и общерусскими корнями (баз, брызжик, дрямина, крыга, музга, выбучить, приклячить) сюда вошли некоторые донские слова и составные названия, ставшие достоянием русского литературного языка, но сохранившие донской колорит, связанные с традиционными формами казачьей жизни, быта, службы, материальной и духовной культуры, в том числе ряд архаизмов и историзмов: атаман, войсковой атаман, есаул, хорунжий, подхорунжий, лампасы, хоругвь, казачья нагайка, названия старинной одежды, материалов: сак, полусак, гейша, донская шуба, камка, черкесин и другие.
Включены в словник местные варианты общерусских слов лексико-фонетические (арепей, аржаной, тыкла, чугин), лексико-грамматические (копно, пелено, картохля, полдни) и многочисленные фонетико-словообразовательные варианты литературных и диалектных слов: курпек, курпяй, курпяк, пореча, поречня, поречь, чебор, чеборь, чеборица, чеборница, чебурок.

Значительную часть лексического материала составляют слова, полностью или частично противопоставленные литературным эквивалентам по значению: горчица (горький перец), водянка (водяная мельница), стряпуха (летняя кухня), чело (ударная часть молотка), затылок (тыльная сторона русской печи), дуб (рыбацкая лодка большой грузоподъемности).

В Словник включены все зафиксированные в донских говорах локально окрашенные фразеологические сочетания слов разных типов: здорово дневали, здорово ночевали (приветствие донских казаков), ходить сбок чирика (быть бедным, оборванцем), донская развязка (казачья ловкость, удаль), в том числе устойчивые терминологические словосочетания: круглый дом (квадратный в плане дом с четырехскатной крышей), напорная вода (полая вода), лазоревый цветок (степной тюльпан).
В Словарь вошли материалы «Донского словаря» А. В. Миртова (Ростов н/Д, 1929).

Донские говоры, седьмая часть

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:24:19 GMT

В лексике донских говоров отразились местные природные условия и связанные с ними особенности экономики. Река Дон, ее притоки, водные просторы, рыбные богатства явились важнейшим объектом хозяйственной деятельности донцов. В диалекте сформировался обширный пласт лексики, связанной с Доном, речным судоходством и рыбной ловлей, — это многочисленные названия разных видов лодок, их составных частей и принадлежностей (бабайка, байда, водак, колодуба, кочеток), рыболовных снастей (бугун, волокуша, дель, котцы, сошило, урез), названия рыб, частей их тела, способов обработки рыбы (сула, чебак, ласкирь, белизня, кругляк, горбыль, подсулок, полчебак, омах, варка и т. д.).

Своеобразие лексики донского диалекта дополняется благодаря небольшому числу слов тюркского происхождения, заимствованных в процессе длительных военных и мирных контактов донских казаков с тюркоязычными соседями — турками, татарами, ногайцами. Это — названия посуды и продуктов питания: бальсан, кубган, саган, каймак, катламы, тузлук, названия орудий и средств производства: бармаки, каюк, тагун, турлук, названия растений: булгур, гардал, названия животных и частей их тела: карга, кабарга.

Взаимодействие с соседним калмыцким языком имело следствием заимствование небольшого количества калмыцких слов: шурган, шурпек и других.

В донской лексике сказывается небольшое участие украинского языка, более заметное на Нижнем Дону: (некоторые из заимствованных слов имеют польское происхождение) байдюже, жменя, заевый, кодра, кохать, нехаянный, позычить, репаться, трохи, трошки, шлях и другие.

Донские говоры, часть шестая

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:22:04 GMT

Однако лексическая система донского казачьего диалекта в целом заметно отличается в сравнении с лексикой других русских диалектов специфическими чертами, порожденными особыми условиями развития этого диалекта. Донские говоры сохраняют многие диалектные слова, уже утраченные другими родственными говорами, но известные по историческим документам — рязанским, воронежским, тульским. Так, в современной речи донских казаков бытуют слова: жирник, займище, земь, зеп(ь), курпек,
ласкирь, пехтерь, сула, хряшки, зафиксированные в рязанских источниках XVII-XIX веков , но не сохранившиеся или редко употребляемые в современном рязанском диалекте.

В составе донской лексики имеется групла узкодиалектных слов, распространенных ныне только на Дону или имеющих ограниченный ареал (донские, астраханские, терские): бабура, блак, водяник, луданый, рашка, сандоль, текуч, чакан, чалба, чекмарь, чукавый — в том числе возможные местные новообразования: бухало, буйло (музыкальный инструмент контрабас), водворок (муж, принятый в дом жены), водворка (жена, принявшая мужа в свой дом), вытяжина (овраг), долгушка (спальня в казачьем доме), коневитый, конистый (о человеке стройном, с хорошей осанкой), лаповик (снег хлопьями), холина (крем для лица), чаюха (чайная гуща). Типичные донские слова и выражения отражают старинный и вновь возрождающийся казачий быт, военные занятия, общественные отношения: курень, майдан, казачий круг, пай, полупай, юрт, односум, односумка, жалмерка, насека, хорунок.

Донские говоры, пятая часть

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:18:59 GMT

Морфология глагола в донских говорах представляет собой обычную южнорусскую систему формообразования. Ее основные особенности: т мягкое в окончаниях третьего лица единственного и множественного числа: идеть, кричить, шумить, вяжуть, пашуть, гутарять. В донских говорах Волгоградской области отмечается совпадение безударных окончаний глаголов I и II спряжений в 3-м лице множественного числа типа: ходють, носють, дышуть. В говорах по верхнему течению Дона наблюдается утрата т мягкого в форме 3-го лица единственного числа с безударной флексией: он брося, отец траву кося, ана есть не прося, яблонька вкусная, как выспяя (станица Казанская).

В спрягаемых формах глаголов отсутствует чередование переднеязычных согласных основы с шипящими (просю, возю, катю, сидю) и губных с губным + л' (купю, лепю, ловю). Заднеязычный основы чередуется не с шипящим, а с мягким заднеязычным: пеку, пекешь, пекеть, стерегу, стерегешь, стерегеть. В инфинитиве суффиксом -ть оформляются глаголы не только с основой на гласный, но и с основой на согласный: бресть, везть, гресть, несть, плесть, особые формы в инфинитиве имеют глагол идти и его производные: итить, пойтить, найтить, выйтить, найтиться.

Все рассмотренные диалектные грамматические формы выступают как вариантные наряду с другими, в том числе общерусскими формами.

В лексике современных донских говоров, в ее традиционном слое, продолжают жить унаследованные от предков главным образом южнорусские слова, такие, как: бусарь, бусарный, волна, горнушка, гутарить, гребовать, дежа, дрям, завеска, кателка, котух, кочет, летось, поветка, утирка и другие. Реже можно услышать слова, отражающие связи донских говоров с севернорусскими и среднерусскими говорами: запон (передник), колок (лес, роща), певун (петух), пырять (бодать).

Донские говоры, часть четвёртая

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:17:02 GMT

Грамматический строй донских говоров — типично южнорусский, с преобладанием черт, свойственных восточной группе говоров южно-великорусского наречия. Яркой общедонской особенностью является засвидетельствованное в местных памятниках письменности с XVII-XVIII веков изменение категории рода, состоящее в разложении класса существительных среднего рода и переходе их в женский род: такая горя, пустая ведро, лета прошла, из кислой тесты, налей в корыту, просу тоже сеяли, побань руки с мылой.

Следствия этого процесса, с одной стороны, — лексикализованные случаи оформления существительных женского рода с ударенной флексией по среднему роду: вечерняя звездо, одна стоит копно, кофто, метло, блесно, петлё, простино, стено, стрело, черто и т. п., а с другой — согласование определения в форме мужского рода: худой ведро, один окно, мой пальто, мой платье (хоперские говоры). В хоперских говорах существительные среднего рода переоформляются по мужскому роду: зерькъл, крылец, одеял, покрывал, коромысьл, займищ, утор (утр), например: Я горчичный масл люблю, он такой душистый. Одеял стеганый ватный. Займищ — большой он. Большой — зерькъл, а маленький — зеркалок. Какой хороший утр. — Дай мне ведрушок. — Нет, этот ведярок мой, не хватай!

Заимствованные слова мужского рода с конечными сочетаниями тр, гр, рм, нк функционируют в донских говорах как существительные женского рода: две литры, большая штурма (шторм), лютая тигра, немецкая танка.

В области формообразования южнорусские черты присущи всем частям речи. У существительных I склонения преобладает флексия -е в форме Родит. падежа единственного числа с предлогом: у сестре, у жене, из воде, без рыбе. То же в местоимениях: у мене, без тебе, у сабе, от себе, в хоперских говорах: у мяня, у тябя, за сябя. Существительные женского рода III склонения испытывают влияние I склонения, что особенно проявляется в предложном падеже единственного числа, где постоянно под ударением присутствует флексия -е: в грязе, на пече, в степе. Результатом унификации типов склонения являются и формы именительного падежа множественного числа: лошадя, матеря, ося, сетя, тростя. Широко распространена флексия -ы у существительных среднего рода в Именит. падеже множественного числа: окны, озёры, вёдры и подобное.

Донские говоры, третья часть

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:12:47 GMT

В большинстве донских говоров долгие шипящие ж и ш произносятся твердо: вожжы, дожжы, шшука, шшоки, приежжай, но в хоперских — мягко: вожжи, дажжи, щука. Слово ещё произносится: ишо, в хоперских говорах лексикализовано: ишто. В традиционном слое донских говоров происходит дезаффрикация звука ч, который произносится как мягкий ш': щай, щасы, щулки (сравни примеры (дразнилки) из чирских говоров: — Казащёк, пащём лущёк? — Как пущёк, так пятащёк. Щерез рещку в щириках, в щёрниньких щулощках (хутор Тормосин Чернышковского района Волгоградской области)). Реже наблюдаются случаи утраты затвора аффрикатой ц, обычно в отдельных словах: светы (цветы), сыплята (цыплята), огурсы, немсы, яйсы.

В говорах некоторых районов имеет место прогрессивная ассимиляция по мягкости заднеязычных к и г: Ванькя, Дуськя, печкя, чайкю, уголькём, серьгя, Ольгя (Верхнедонской, Багаевский, Константнновский, Шолоховский и некоторые другие районы).

Есть характерные особенности в произношении отдельных слов, отличном от литературного, например: иде (= где), йисть (= есть), пъшаница и пашеница, пышано, самародина (= смородина), вышня (= вишня), високий (= высокий), стрычь (= стричь), стрыгун, скрыпеть (= скрилеть), нутрё, комарь (= комар) и т. п. В хоперских говорах согласные р и н перед ц (этимологический суффикс -ьц-) произносятся мягко: коньцы, соньца, огурьцы.

Донские говоры, вторая часть

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:10:32 GMT

По верхне-среднему течению Дона, в Боковском, Кашарском, Верхнедонском, Обливском районах Ростовской области, в Суровикинском районе Волгоградской области, в хоперских и медведицких говорах преобладает ассимилятивно-диссимилятивное яканье кидусовского подтипа: бяда, пятак, сястры, пяти, тяну, сямью, вилел, тиленак, питерка.

Ниже устья реки Чир, до поселка Багаевского, — диссимилятивное яканье: няси, ряды, тяну, вялю,
питак, зимля, нивеста, видро, зиленый. Ниже поселка Багаевского — иканье со следами диссимилятивного яканья: стина, лител, питно, симью и сямью, чисы и часы, вили и вяли.

Во втором предударном слоге и заударных слогах происходит редукция гласных неверхнего подъема, иногда — до нуля: къзаки, бълаган, скъврада, вирьтино, пирьсялился.
Редукция гласного до нуля в конце слова часто фиксируется в хоперских говорах: карамысл, масл, утр, особенно в частице -то и в местоимении это: хтой-т, ана-т, дети-т, кадай-т, эт ни ваш, идей-т, чавой-т и т. д. На нижнем Дону редукция менее заметна: галава, самавар, сапаги, быки-та, иде-та. В медведицких говорах начальные о и а во втором предударном слоге заменяются на и: игурцы, итайди, ибезьянка.

Под ударением в некоторых словах отмечается произношение о на месте а: ворим, дорим, плотишь, содишь, скомьи — и а на месте о: лавишь. В неопределенной форме некоторых глаголов ударное а заменяется на е: стучеть, бурчеть, рычеть (волгоградские донские говоры).

В области согласных звуков для всех донских говоров характерно г фрикативное, чередующееся с х в конце слова и слога. Звук в произносится чаще как губно-зубной, с вариантом ф в слабой позиции, однако на нижнем Дону часты случаи вокализации звука в в конце слова и слога: садов и садоў, девки и деўки. Фонема ф в заимствованных словах обычно замещается звуками и сочетаниями звуков к, хв, к, кв: кохта, кухайка, квасоля, хвортка, хворма, Хвёдор.

Донские говоры

Oxtren — Wed, 15 May 2013 08:08:01 GMT

Донские казачьи говоры — это живая народная речь казаков, живущих на территории двух соседних областей — Ростовской и Волгоградской (территория бывшей Области Войска Донского).
Ареал современных донских говоров — большинство районов Ростовской области, за исключением некоторых западных и юго-западных районов, где распространены русско-украинские говоры (Азовского, Таганрогского, Егорлыкского, Матвеево-Курганского и некоторых других), и районы Волгоградской области, расположенные в границах старых административных округов Области Войска Донского: Хоперского с центром в станице Урюпинской (ныне город Урюпинск), Усть-Медведицкого с центром в станице Устъ-Медведицкой (ныне город Серафимович) и Второго Донского округа с центром в станице Нижне-Чирской (ныне районный посёлок Нижний
Чир)¹.

«Большой толковый словарь донского казачества» включает в себя местные донские слова и выражения, которые активно используются в речи коренных жителей станиц и хуторов, расположенных в бассейне реки Дон и его притоков, и архаические, сохранившиеся в пассивном употреблении, главным образом старшего поколения. В качестве дополнительного материала использована диалектная лексика из произведений донских писателей, историков и краеведов, из архивных документов местного, донского характера.

Донские казачьи говоры входят в состав южновеликорусского наречия и сохраняют определенное сходство с говорами восточной части этого наречия — рязанскими, воронежскими, тамбовскими, а также курскими и орловскими. Характерные диалектные явления обнаруживаются на всех уровнях структуры донских говоров — фонетическом, грамматическом и лексическом.

Общедонской особенностью фонетики в области вокализма является недиссимилятивное аканье со следами диссимилятивного аканья в некоторых районах — Верхнедонском, Семикаракорском, где можно
услышать произношение въда, тръва, бъран, хъзяин.
Большим разнообразием типов и подтипов отличается предударный вокализм после мягких согласных. В районах по верхнему течению Дона — Верхнедонском, Шолоховском — сохраняется сильное яканье, когда в первом предударном слоге после мягкого согласного на месте гласных неверхнего подъема произносится ['а]: вясна, зямля, тяпло, нявеста, в грязе, зялёный, тяни, ряды, нясу.

¹. См. Габ. С. П. Говоры Ростовской области, Ростов н/Д, 1965. Орлов Л. М. Русские говоры Волгоградской области, Волгоград, 1984.